выдавил он. — Меня к нему не пускают.
Риту пораженно уставилась на него.
— Что вообще происходит? — тихо спросила она.
Шитан мрачно посмотрел на нее.
— Не здесь, — произнес он. Наконец, он соизволил заметить присутствие Аннис, но лишь затем, чтобы обратиться к воинам контрольного бюро: — Как сказал ваш главный, проводите ее к главе ордена, а со своей дочерью я разберусь сам.
Этой долгой и беспокойной ночью Шиан так и не отошел ко сну. Он сидел за низким столиком у приоткрытого окна и в свете свечи предавался тяжелым размышлениям, слушая сперва шум дождя за окном, затем пробивающиеся сквозь него крики Шитана, когда тот пытался привлечь внимание императора. Затем дождь стих, лишь редкие капли срывались с карнизов. В ночной тишине раздался стук в ворота, а спустя какое-то время ужасающий вой разбудил всех на постоялом дворе. Шиан выскользнул из окна и по крыше приблизился к месту событий. Он из первых рядов наблюдал за тем, как Волчара выскочила во внутренний двор, не видел, но ощущал силу печати, активированной в помещении, а затем разглядел Аннис и Риту. Он потер переносицу, думая о том, что дочь Се Сиаль только прибавила ему головной боли. Но затем его взгляд сверкнул, а губы расползлись в предвкушающей улыбке. Шиан вспомнил о том, как бережно Шен относится к этой ученице. «Тебе важна ее судьба, не так ли? Что ж… посмотрим, насколько хорошим рычагом давления она может стать».
В воздухе все еще пахло дождем. Рассвет был промозглым, но стоило первым лучам заискриться на мокрых крышах, весь мир будто бы приобрел яркость. Стоящая в ожидании у покоев главы ордена, Аннис перестала нервно перетаптываться с ноги на ногу и подставила лицо нежным лучикам света. Никто не дежурил перед покоями, а воин контрольного бюро, что проводил ее, уже давно удалился, и все же она не решалась постучать. Пальцы вновь озябли, а спина похолодела от сырой одежды, и вожделенный комфорт и тепло были уже так близко, нужно было лишь объясниться с главой… Аннис предпочла бы спать в конюшне.
Она сделала шаг вперед, занесла руку для стука и вновь отступила. В который раз. За это время она так и не придумала, что скажет. Любое из пришедших на ум объяснений звучало нелепо, никак не оправдывая нарушение правил.
Дверь скрипнула и отъехала в сторону. По мере того, как она открывалась, зрачки Аннис расширялись от страха. Перед дверью никого не было. На мгновение девушка замерла с надеждой, что дверь открылась совершенно случайно, однако последовавший затем оклик все расставил на свои места.
— Заходи.
Аннис нервно переступила порог, прошла несколько шагов и повернулась направо. Там за столиком у окна сидел глава Шиан. Когда-то этот человек казался ей образцом добродетели и благородства, сейчас же при виде него девушка ощущала нарастающую панику.
— Глава ордена, — вежливо поклонилась она.
На столе стоял глиняный чайничек. Из его носика и над пиалой, стоящей перед Шианом, клубился пар. Озябшая девушка ощутила, как по спине пробежала волна мурашек.
— Присаживайся.
Аннис растерянно повела взглядом, не поднимая головы, пытаясь понять, куда должна сесть. Заминка затянулась, и Шиан повторил, взмахнув рукой:
— Иди сюда и садись.
На сей раз не осталось сомнений, что он предлагает ей сесть напротив него. Отчего-то от подобной чести у Аннис еще сильнее сдавило грудь. Она несмело приблизилась и опустилась на краешек подушки, лежащей у столика напротив главы Шиана. В голову пришло, что он может разозлиться, если она намочит подушку.
Шиан наполнил пустую пиалу и пододвинул к ней. Теперь теплый пар дразняще поднимался к ее опущенному лицу. Аннис неловко сжала пиалу озябшими пальцами. Какое-то время они сидели в молчании. Девушка уверилась, что глава ордена ожидает, пока она выпьет, чтобы начать беседу, но, стоило ей поднять руку с пиалой ко рту, как Шиан начал говорить:
— Итак, вы с Риту, пренебрегая всеми правилами ордена, самовольно покинули его, никому не сообщив, и проделали весь этот путь в надежде встретиться с Шеном. Вы же так его любите… Должно быть, переживали из-за слухов о его якобы изгнании. — Отчего-то показалось, что слово «любите» он произнес с ярко выраженным пренебрежением.
Рука замерла, чай остался не выпит. Аннис необходимо было немедленно возразить, поэтому она вернула пиалу на столик и произнесла:
— Нет, все не так. Мы летели в поместье семьи Ир, чтобы Риту повидала родных.
Шиан обжег ее холодным взглядом, а затем усмехнулся.
— Вот как? Ты полагаешь, что озвучила достойную причину?
— Нет, господин, — низко опустив голову, тихо произнесла Аннис.
— Твоя мать знает о том, где ты?
— Нет, господин.
— Пей свой чай.
Аннис уставилась на остывающую пиалу. Она опасалась, что этот глоток комом встанет в ее горле, но все же вновь поднесла пиалу ко рту.
Стоило ей это сделать, как Шиан произнес:
— За шалость такого масштаба вам придется дорого заплатить.
Аннис поставила пиалу на стол, подскочила и низко поклонилась, выставив сложенные перед собой руки.
— Глава, я готова на любое наказание, чтобы загладить свою вину.
Шиан долго молча смотрел на нее, с каждой секундой заставляя все сильнее нервничать. Аннис не смела поднять голову.
— Сядь и выпей свой чай.
Аннис всерьез опасалась, что если на сей раз ей все же удастся донести пиалу до губ, то чай пойдет не в то горло. Она вновь присела на краешек подушки и уставилась на свои колени.
Время за столиком стало тягучим и вязким. Аннис ощущала, как каждое мгновение будто бы ее сильнее затягивает трясина. Солнце взошло так высоко, что лучи ударили в затянутые бумагой окна. Аннис потянулась за пиалой, думая о том, что, похоже, не выйдет отсюда, пока не выпьет этот чай. Однако, стоило ее пальцам дотронуться до холодных нефритовых граней, как Шиан протянул свою руку и перехватил пиалу. На мгновение их пальцы соприкоснулись, и от жара мимолетного касания по телу Аннис пробежал разряд тока. Она резко отдернула руку.
— Чай остыл, — невозмутимо проговорил глава ордена и вылил его в стоящий у подоконника цветок. — Я налью новый.
Аннис тупо уставилась на него. После изнуряющей ночи она хуже соображала, а теперь окончательно запуталась в происходящем. Одно она знала точно: от этой пиалы с чаем у нее начал нервно подергиваться глаз. Глава Шиан явно не пытался ее отравить, ведь и сам пил из того же чайника, но он определенно издевался над ней. Самым неприятным было то, что тому даже нечего предъявить. Не скажешь же, что оскорбилась предложением выпить горячего чая.
«Не может быть, — все же решила Аннис. — Это, должно быть, случайность».
Шиан налил горячий чай в пиалу и пододвинул к ней. Уставившись на чайную гладь, в глубине которой покачивался маленький чайный листик, Аннис почувствовала, как защипало глаза. Она осознала, что находится в таком напряжении, что почти готова разрыдаться. Она протянула пальцы к пиале с ощущением, будто от этого зависит ее судьба.
— Знаешь, Аннис, ты мне не чужая. Все-таки ты жила в ордене с рождения, я наблюдал за твоим взрослением. Ты могла бы однажды сменить свою мать на посту главы пика Персиковых цветов. Если бы не вела себя столь безрассудно и не подвергала опасности не только себя, но и младших товарищей.
Аннис низко склонила голову. Ответственная девушка больше всего страшилась обвинений в том, что не заботится о младших.
— Пей свой чай, — произнес Шиан.
В то время, как Аннис проходила через тяжкое испытание личной беседой с главой
